СЛОВО В НЕДЕЛЮ ПРЕД РОЖДЕСТВОМ ХРИСТОВЫМ, СВЯТЫХ ОТЕЦ
митрополит Владимир (Иким)
Новый Завет открывается земным родословием Сына Божия. Но какое происхождение может быть у Первопричины всего существующего, Создателя духовного и вещественного миров? Мыслимо ли родство с людским «прахом и перстью» для Владыки Вселенной, Непостижимого Всеобъемлющего Духа? О каких предках может идти речь в отношении Превечного Господа, стоящего над временем Присносущего Царя? Однако же: началом Откровения Божественной любви служит череда поколений, приводящая к бедной семье, в которой родился Младенец по имени Иисус, что значит – Спаситель. Это родословие – документ, свидетельствующий тайну нашего спасения: Сын Божий сделался Сыном Человеческим.
Родословие Иисуса Христа – просто список имен, кажущийся сухим, даже скучным непросвещенному взгляду. Некоторые прародители Сына Человеческого сияют яркими светочами на страницах Библии. Большинство имен нам полузнакомо или вовсе не знакомо: какова была жизнь этих людей – ведает Единый Господь. Но в этом простом перечне слышится тайная гармония тысячелетий, за ним видится величественная работа Промысла Божия, выстраивавшего из «живых камней» храм для воплощения Вышнего. Здесь каждая судьба, каждый штрих имеет сокровенный смысл, порою недоступный нам, порою – служащий высоким уроком при прохождении земного странствования.
Некогда жалкая гордыня привела людей к сооружению небывалой башни – без Бога и против Бога. В глиняной табличке, обнаруженной археологами в Месопотамии, значится: «Когда эта царственная башня, как буря, возвысит свой голос, небо затрепещет. Ее ужасное сияние выпрямится в небе, ее великий ужас сокрушит землю. Ее имя созовет страны с края неба». Таков был замысел древних «вольных каменщиков». Господь Вседержитель разрушил муравьиные потуги богоборцев – строение рухнуло, а строители, лишившись общего языка, разбежались по разным краям земли. Само это место получило название Вавилон – «смешение».
Всевышнему было угодно строительство иного рода – не возведение башни из жженого кирпича, а незримое созидание правды Божией в человеческих душах. Это священное дело совершалось веками, переходило из поколения в поколение – древние праведники становились живыми ступенями лестницы, ведущей к духовным вершинам. «Они стремились к лучшему, то есть к Небесному; потому и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом» (Евр.11:16). И лестница человеческого духа воистину достигла Небес, ибо по ней сошел в падший мир Единый Безгрешный.
Притерпевшись к окружающим нас злобе и мерзости, мы порою и не понимаем, как страшно искажен этот мир грехопадением рода человеческого. Мы можем любоваться только отблесками Богосозданной изначальной красоты мироздания. Но грех и смерть – двуликая сатанинская ложь царит здесь. Погоня за земными сладостями: нечистыми утехами тела, безделушками богатств, побрякушками славы – все это ведет в пропасть. Прахом умерших поколений переполнена земля, напоены реки, сам воздух дышит смертью. И все же этот мир прекрасен: тем, что мы можем подняться над ним на крыльях веры, надежды и любви христианской. Мы спасены – пришествием Господа нашего Иисуса Христа, и уже здесь можем праздновать победу над грехом и смертью, наслаждаться предчувствием блаженной вечности.
Чем был мир до Христа? Проклятой жизнью на проклятой земле. «Волчцы и тернии» взращивала земля, лишенная благословения Божия. «Волчцами и терниями» порастали души людей, забывших Небесного Отца.
Языческий мир надругался над самими законами природы. Гнусные пороки Содома и Гоморры положили печать на все древнее общество. «Культурная» Греция и «цивилизованный» Рим предавались безудержному разврату, «мудрые» Индия и Египет поклонялись смерти. Идолослужители вершили человеческие жертвоприношения. Археологи находят замурованные в стенах и фундаментах древних жилищ скелетики младенцев: это родители-сатанисты приносили в жертву собственных детей. Повсюду царило грубое насилие, издевательство над слабыми, стремление отнять у себе подобных земные блага. Правители тешили свою гордыню жестокими кровопролитиями, «великими» почитались завоеватели, которым удавалось нагромоздить горы трупов. Мир, ставший добычей сатаны, лежал во зле.
Казалось, подобный мир не имеет права на существование, ничего не может принести Всесовершенному Создателю – и должен быть уничтожен. Но даже и в древнем мраке, как одинокие светочи, сияли праведники. Это ради них Всемилостивый Господь щадил падшее человечество. А когда наступила «полнота времен», ради них Сын Божий явился спасти кающихся грешников. Спаситель сошел в мир настолько страшный, что в нем для Божественного Младенца не нашлось лучшего места, чем кормушка для скота, и Солнце Правды должно было восходить в убогой пещере. Но так было внешне, ибо лучшие люди Ветхого Завета своим подвигом уже выстроили для Спасителя храм, достойный Его. Этим домом Вышнего явился истинный венец творения – несравненная в красоте и чистоте души Своей, «Честнейшая Херувим и Славнейшая Серафим» Богоневеста и Богородица, Приснодева Мария.
К Рождеству Единого Безгрешного от Пречистой Девы вела череда поколений искателей правды Божией, запечатленная в Христовом родословии. Мы видим здесь израильских патриархов и иудейских царей, но среди них уже является дочь иного народа – моавитянка Руфь, предвестница всемирного торжества Божественного Благовестия. Подвиг Руфи есть подвиг любви. Ради преданности свекрови, заменившей ей мать, сказала Руфь: «Народ твой будет моим народом, и твой Бог моим Богом» (Руф.1:16), – и стала одною из прародительниц Спасителя.
В священном родословии мы видим и людей грешных, примеры человеческих падений. Так пал мудрейший из мудрых, царь Соломон. Его разуму изумлялась Вселенная, он постиг тайны земли и Небес, но не сумел совладать с низкими страстями, хотя знал, чем грозит для него измена Небесному Отцу. Судьба Соломона – строгий урок для тех, кто слишком надеется на земной ум свой, гордится данными от Бога талантами.
Откровение Ветхого Завета не скрывает немощей избранного рода, который, невзирая на свою слабость, сумел подняться из древнего мрака к Божественному Свету. То была тропа от ветхого погибающего человека – к новому, спасаемому благодатью Божией. Одним взглядом невозможно окинуть вехи этого многовекового пути, вглядимся же хотя бы в некоторые из них.
«Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова» (Мф.1:1) – вот первая строка Нового Завета, словно бы мост, соединяющий его с Заветом Ветхим. Праведный Авраам и святой Давид – не случайно эти двое особо выделены в числе праотцев Сына Человеческого, не случайно оба они удостоились обетований Божиих о грядущем спасении.
Патриарх Авраам явился величайшим Богоискателем. Когда человечество, завязнув в трясине времен, уже утратило понятие о Небесном Отце, Авраам отказался поклониться какой бы то ни было твари, всеми силами души воззвал он к Вышнему Творцу. Вседержитель услышал зов создания Своего. Праведный Авраам стал «отцом верующих» (Рим.4:11), духовным родоначальником всех верных. Ради служения Господу покинул Авраам родные края, пришельцем чувствовал он себя в этом греховном мире, «ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель – Бог» (Евр.11:10). Ради верности Богу готов был Авраам отдать единственного любимого сына, в котором заключались все его надежды, даже надежда на грядущее искупление. Авраамово жертвоприношение явилось образцом высочайшей Жертвы Божественной. Земной отец готовился заклать сына из послушания Вышнему – Бог не попустил праведнику такого страдания. Но в час Голгофский Сам Небесный Отец отдал на заклание Единородного Сына Своего – ради спасения рода человеческого, ради нашего с вами спасения.
Святой Давид прошел испытание опаснейшими земными соблазнами: славой и властью. Пастушонок, помазанный на царство, стал удивительным правителем – кротким среди напастей, милосердным с врагами, безгневным с оскорбителями. Величие души святого царя-пророка Давида запечатлелось в его псалмах, исполненных высокими чувствами, доныне воспеваемых Церковью Христовой. Но и этот царственный человек однажды пал – грязно и страшно: от похоти к любодеянию, от любодеяния к убийству. Диавол уже торжествовал, видя в этой могучей душе законную свою добычу. Но нет! В пламенном покаянии восстал святой Давид из бездны греха – и восстал выше, чем был до падения! «Жертва Богу дух сокрушен, сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит» (Пс.50:19) – так рыданием осиротевшей без Господа, поправшей свою гордыню царственной души омыл святой Давид тяжкий грех свой и вновь «убелился паче снега». Давидовым покаянием явлен образ падшего и восстающего в лице праведников человечества.
С закатом иудейского царства носители Божественного обетования – сыны и дочери рода Давидова словно бы укрываются в безвестности и бедности. Так вдали от суетного земного блеска совершалось житие потомков иудейских властителей: тихого плотника «древодела», праведного Иосифа и смиренной Девы, предназначенной к славе Царицы Небесной.
Святой евангелист Матфей, следуя иудейскому обычаю установления родства по мужской линии, заканчивает родословие Христово именем Иосифа Обручника. Мнимый муж Девы Марии, праведный Иосиф по плоти не имел никакого отношения к Рождеству Спасителя – но его имя по праву стоит в священном перечне. Доброта и чистосердечие этого старца были настолько общеизвестны, что служители храма решились доверить ему Пречистую Деву, в Которой видели живое сокровище Церкви. Пройдя испытание «бурей помышлений сомнительных», праведный Иосиф стал собеседником и послушником ангелов. И сам святой старец сделался воистину земным ангелом-хранителем для Пресвятой Богородицы и Божественного Младенца. В Вифлеемской пещере первыми поклонились сошедшему в мир Сыну Божию – Дева-Матерь и старец-хранитель.
В Преблагословенной Деве Марии явлена вершина человеческого совершенства, превзошедшая величие бесплотных Небесных ангелов. Матерь Божия словно бы соткана из смирения и доброты, милосердия и любви. Она вся – свет, раскрывающийся навстречу Свету Божественному. Кроткая Богоневеста «поразила голову змия» (Быт.3:15), попрала коварство диавола, замышлявшего надругаться над созданием Божиим, – ибо если бы и Ею Одною увенчалось творение, то и тогда этот мир был бы сотворен не напрасно. Так земное воззвание к Небесам, лестница человеческой праведности привела к Престолу Вышнего. Древняя Ева, поддавшись сатанинскому соблазну, породила грех и смерть. Пресвятая Дева, повинуясь воле Господней, породила для всех нас Истину и бессмертие. И ныне Царица Небесная, созданная, как и мы, из плоти и крови, зовет нас к вечному счастью, молит за нас Сына Своего и Господа.
«От Марии родился Иисус, называемый Христос» (Мф.1:16) – вот блаженнейшая весть, звучащая для нас вслед за священным родословием. Воссияла звезда Вифлеемская! Явился Спаситель мира! Началось освобождение человечества из рабства душеубийцы – сатаны!
Что Христос сделал для нас Своим Рождеством? Воплощением Сына Божия сама природа человеческая очистилась, преобразилась, сделалась способной к одухотворению, к обожению! При свете Вифлеемской звезды родословие Христово предстает подготовкой к нашему вступлению в родство – с Кем? С Самим Богом!
Мы наделены великим счастьем – жить в мире, освященном Рождеством Христа и искупленном Его Крестной Жертвой. С той поры, по слову святителя Иоанна Златоуста: «Бог на земле, человек на Небе, ангелы служат людям, люди в общении с Горними силами».
Цари и пророки древности жаждали услышать то, что слышим мы – и не услышали, величайшие праведники Ветхого Завета мечтали дожить до таких времен – и не дожили. После кончины земных дней своих веками должны были они томиться в преисподней, ожидая пришествия Избавителя.
«Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного. Потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства» (Евр.11:38-40).
Жить в искупленном мире, знать прямую дорогу в Отчее Царствие, сознавать свое родство с Вышним – это счастье получено нами даром, по благости Божией. Но как пользуемся мы несравненными благодеяниями Всевышнего? Есть ли в нас хотя бы бледное подобие веры Авраамовой, терпения Иова, пламенности Илии, кротости Давида, мужества Даниила? А ведь все эти высокие духом люди лишь издали, «как сквозь тусклое стекло», созерцали Божественную тайну спасения нашего – ту тайну, которую мы видим воочию.
Высоко дарованное нам Откровение Любви Божией, но тем глубже может быть наше падение. Святой праведный Иоанн Кронштадтский предостерегает: «Помни, человек христианин, свое родство с Сыном Божиим – и противоборствуй всякому греху, ревнуй о святости во всем житии.
Кто грешит и не кается всем сердцем – тот в родстве с диаволом-человекоубийцей. Таких людей Предтеча Христов Иоанн называл «порождениями ехидны», а Господь говорил им: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8:44).
Грешников кающихся и желающих усердно исправления и обновления – таковых Христос пришел спасти и спасет. Но для неверных и нераскаянных, гордых, лукавых, злых, живущих в нечистоте, невоздержных, жестокосердных Он пришел на суд: «На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин.9:39).
Бесчисленное множество святых угодников оправдали своей жизнью божественный план спасения человечества. Но мы видим, что современный человек весь погрузился в чувственность, связал всего себя житейскими страстями, извратил порядок жизни, указанный Творцом, и не только не следует божественному плану своего спасения, но и разрушает оный.
Вспомни же, брат, вспомни, сестра: Христос за нами пришел, чтобы с земли возвести нас на Небеса, в обители райские.
Да не позволим мы тлетворному дыханию «века сего» властвовать над нашими бессмертными душами. Да вдохновит нас воспоминание о святых праотцах, вершивших свой подвиг в ветхозаветном мраке, – неужели мы столь ничтожны, что не сумеем обрести спасение в сиянии Завета Нового, не услышим зова Любви Божией?
Близится пресветлый праздник Рождества Христова. Неужто к встрече Божественного Младенца не сумеем мы приготовить свои души и они останутся подобными вертепам – темным, грязным, холодным? Да не случится с нами того! Пусть каждый выметет вон из души своей колючий мусор греха, возжжет свечу веры, затеплит лампаду надежды, согреет внутренний мир свой святою любовью – да украсится храм души христианской, в котором благоволит родиться Сын Божий, Господь и Спаситель наш!
И тогда возрадуемся мы чистейшей радостью, приуготовленной святыми праотцами и возвещенной пророками, сбывшейся для нас радостью любимых детей Небесного Отца, ибо «Высокий Бог на земле явися, да нас к высоте привлечет». Аминь.
— И такъ внимайте, христіане, приклоните ухо подобные мнѣ грѣшники! Намъ ниспослана нынѣ отъ Бога, Отца щедротъ и всякаго утѣшенія, спасительная благодатъ или спасительная сила, при помощи которой мы всѣ можемъ спастись, и ни одинъ не погибнемъ, если только усердно ею воспользуемся во время. Эта благодать научаетъ насъ и вмѣстѣ помогаетъ намъ отвергнуть нечестіе или различныя житейскія страсти и похоти, коимъ мы поработили себя, жить цѣломудренно, праведно и благочестиво въ нынѣшнемъ краткомъ, приготовительномъ вѣкѣ, въ ожиданіи блаженнаго упованія и явленія славы, т. е. втораго славнаго пришествія великаго Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа, Который предалъ Самъ Себя за насъ въ очистительную и примирительную жертву Богу Отцу, пострадавъ и умерши за насъ, — чтобы избавить насъ отъ всякаго беззаконія и очистить Себѣ народъ особенный, ревностный къ добрымъ дѣламъ, каковъ и долженъ быть народъ христіанскій, т. е. всѣ мы, православные христіане. Но таковы ли мы на самомъ дѣлѣ? Особенный ли мы народъ отъ всѣхъ другихъ, не христіанъ: евреевъ, магометанъ, идолопоклонниковъ? Ревностны ли мы къ добрымъ дѣламъ? Не встрѣчаются ли между нами, христіанами, такіе же, или еще и большіе грѣхи, какъ и у не христіанъ? Къ стыду нашему — встрѣчаются вездѣ и повсюду; не стану я называть этихъ грѣховъ, потому что они для всѣхъ явны, для всѣхъ очевидны. Глядя на нашу жизнь, или на нѣкоторыхъ называющихся христіанами, иногда подумаешь: это ли люди обновленія, сыны Божіи, царское священіе, христіане, народъ особенный, отличный отъ другихъ? — но увы! страшно сказать — особенный, но только въ превратномъ смыслѣ, особенный — по невѣжеству, по грубости, по дерзости, по невѣрію, по пьянству и разврату, по неуваженію и презрѣнію дара жизни, величайшаго, неоцѣненнаго дара Божія, по неуваженію цѣломудрія, по распущенности нравовъ, по неуваженію и неблагодарности къ родителямъ, къ богопоставленнымъ властямъ; — по неуваженію дара слова, безумно, нецѣломудренно и блазнительно расточаемаго въ печати и во взаимномъ общеніи. Опомнимся, христіане, осмотримся, куда мы идемъ! Что мы говоримъ и дѣлаемъ? — Гдѣ нашъ путеводный свѣточъ? Гдѣ Евангеліе, по коему должны мы жить? Слушаемъ ли, читаемъ ли его усердно? — Получившіе образованіе помнятъ ли то, что читали, что учили изъ этой священной книги книгъ? У необразованныхъ, малограмотныхъ и неграмотныхъ нерѣдко является болѣе жажды слушать и исполнять слово Божіе, чѣмъ у образованныхъ; — и образованные нерѣдко хуже необразованныхъ, потому что извращаютъ свое образованіе, сообщая ему чисто свѣтскій, мірской, а не христіанскій, не церковный, не духовный характеръ; читаютъ только свѣтскія книги и никогда — Евангеліе и другія духовныя книги. А безъ духовнаго чтенія, какъ и безъ Богослуженія, безъ участія въ христіанскихъ таинствахъ исповѣди и причастія, безъ дѣлъ христіанской добродѣтели, можетъ ли развиваться, процвѣтать, укрѣпляться христіанская жизнь? И такъ, христіане, постараемся быть на самомъ дѣлѣ христіанами, — народомъ особеннымъ, по стремленію къ правдѣ и святости и къ вѣчной жизни, къ которой мы позваны, — по ревности къ добрымъ дѣламъ, а не къ порочнымъ. Далѣе апостолъ Павелъ внушаетъ епископу Титу, къ коему пишетъ свое посланіе или письмо, чтобы онъ напоминалъ христіанамъ повиноваться и покоряться начальству и властямъ, быть готовыми на всякое доброе дѣло, никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, — и оказывать всякую кротость ко всѣмъ человѣкамъ. Это увѣщаніе надобно громко и съ особенною силою обращать въ нынѣшнее время ко многимъ заблудившимся и погибающихъ христіанамъ, дерзко возстающимъ на попраніе властей, поставленныхъ отъ Бога, и на самую священную жизнь помазанниковъ Божіихъ. Но гдѣ они? Какъ достигнетъ ихъ слово Церкви, слово Христово? Они отвергаютъ и Церковь. Но слово Божіе въ дѣйствіи своемъ и въ самомъ шествіи, распространеніи своемъ неограниченно. Оно дойдетъ и до нихъ, и да просвѣтитъ ихъ омраченные смыслы и сердца. Вы же, братія, берегитесь таковыхъ, и покоряйтесь безропотно начальству и властямъ и будьте готовы на всякое доброе дѣло; оставьте злословіе и сквернословіе — брани и свары; будьте кроткими, тихими ко всѣмъ, по примѣру тихости и кротости Христовой. Братія и сестры! если намъ даны отъ Бога благодать и особенная сила Божія ко спасенію и къ святой христіанской жизни, то съ насъ и взыщется гораздо строже на страшномъ судѣ Христовомъ, если мы вознерадимъ о благодати Христовой и будемъ жить въ нерадѣніи. Будемъ всегда помнить о данной намъ благодати, будемъ возращать въ себѣ усердно залогъ благодати; будемъ помнить всегда, что впереди насъ ждетъ вѣчная жизнь, если будемъ пользоваться благодатію во славу Божію и къ своему спасенію, — или вѣчная мука, непремѣнно вѣчная мука, если отвергнемъ благодать Божію. Аминь.
Объ этомъ свидѣтельствуетъ святый Аѳанасій, архіепископъ Александрійскій [4], въ слѣдующихъ словахъ: «Іосифъ долженъ былъ послужить тайнству, чтобы Дѣва, какъ бы имѣющая мужа, славилась [5], и чтобы самая истина вещи осталась сокрытою отъ діавола, дабы онъ не зналъ имѣющаго совершиться, какимъ образомъ Богъ благоизволитъ пребывать съ людьми» (Слово на Рождество Христово). И святый Василій Великій [6] говоритъ: «Обрученіе съ Іосифомъ совершилось для того, чтобы утаить отъ князя вѣка сего (т. е. діавола) воплощеніе Сына Божія» (Слово на Рождество Христово). То же говоритъ и святый Іоаннъ Дамаскинъ [7]: «Іосифъ обручается Маріи какъ мужъ, чтобы діаволъ, не зная о безмужномъ Рождествѣ Христовомъ отъ Дѣвы, отступилъ, т. е. пересталъ возбуждать Ирода и подстрекать іудеевъ къ зависти. Ибо діаволъ съ самаго того времени, когда Исаія предрекъ, что се Дѣва во чревѣ пріиметъ и родитъ, зорко слѣдилъ за всѣми дѣвицами, какъ бы которая изъ нихъ не зачала безъ мужа и не родила, оставаясь дѣвою. Божіе смотреніе устроило обрученіе Дѣвы Маріи съ Іосифомъ, дабы отъ князя тьмы утаилось и дѣвство Пречистой Богородицы, и воплощеніе Бога Слова».
Два предшествующих Рождеству Христову воскресенья (недели) называются