Во всех православных храмах в преддверии последней подготовительной недели, предваряющей Великий Пост, служится особое заупокойное богослужение — Вселенская родительская суббота или Вселенская панихида.

 

Согласно богослужебному уставу Православной Церкви, Вселенская родительская суббота совершается всего два раза в году: в субботу перед Неделей мясопустной или Неделей о Страшном Суде и в субботу перед праздником Пятидесятницы (Днём Святой Троицы).

 

Весьма символичное поминовение всех усопших верных перед воспоминанием Второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа имеет глубокие исторические корни. История этого самого древнего и торжественного поминального дня ведёт свой отсчёт с ранних веков христианства и призвана напоминать верующим, прежде всего, о дне Судном, о дне Страшного суда. И в этот субботний день, как бы предшествующий Страшному суду, христиане молят Праведного Судью Иисуса Христа явить всем усопшим Свою милость в день Его нелицеприятного воздаяния. Согласно церковному преданию, христиане первых веков собирались на кладбищах и молились за собратьев по вере, сугубо за тех, кто умер внезапно и потому не получил достойного погребения. На мясопустную субботу воспоминают всех почивших от Адама до настоящего времени.

 

Как мясопустная суббота предваряет день воспоминания Страшного Суда и начало Великого Поста, так Троицкая суббота предваряет раскрытие во всей силе Царства Христова в день Пятидесятницы, а также предшествует началу Петрова или Апостольского поста.

 

Родительские субботы — 2-я, 3-я и 4-я субботы Великого поста — очень часто ошибочно называют вселенскими, однако согласно богослужебному уставу таковыми они не являются.

 

Эти субботы установлены Церковью, дабы не лишить усопших своего предстательства на протяжении Великого Поста, так как в это время невозможны рядовые ежедневные поминовения усопших (сорокоусты и другие частные поминовения), которые обычно соединяются с совершением полной литургии, а в Великий пост она совершается намного реже.

 

«Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни»

 

В канун поминальных родительских суббот служится парастас. С греческого языкапараста́с переводится как «предстояние», «ходатайство» — вечернее заупокойное богослужение, которое отличается от обычного тем, что во время этой службы поются непорочны (118-й псалом «Блажени непорочнии», названный так по его второму слову, выражающему суть всей 17 кафизмы).

 

Парастас состоит из вечерни и утрени. На утрене вместо полиелея совершается исход священнослужителей на середину храма, где читается 17-я кафизма, разделённая на 2 части — статии, а по шестой песни канона и в конце богослужения служатся литии.

 

В древние века христианства по причине гонений на Церковь молитвенные собрания верующих и погребение умерших совершались в ночное время. Получалось, что богослужение, которым сопровождалось погребение, было в буквальном смысле всено́щным. Христиане собирались на гробах мучеников и проводили ночь в бдениях, прославляя мучеников и вознося молитвы за умерших, скончавшихся в вере и благочестии. С выделением погребального богослужения из всенощного, что произошло после окончания эпохи гонений, за тем и за другим сохранились в Православной Церкви равнозначащие названия.

 

Все песнопения и чтения парастаса пронизаны молитвой за умерших. Основное содержание парастаса определяет 17-я кафизма, по праву называемая также заупокойной. В этой кафизме изображается блаженство ходивших в законе Господнем, то есть блаженство праведных людей, старавшихся жить по заповедям Божиим, соблюдающим закон Божий.

 

Смысл и значение составляющего 17-ю кафизму 118 псалма «Блажени непорочнии» раскрываются в 19-м стихе: «Пришлец (странник) аз есмь на земли: не скрый от мене заповеди Твоя». Толковая Библия под редакцией А.П.Лопухина так раскрывает смысл этого стиха: «Жизнь на земле есть странствование, путешествие, совершаемое человеком для достижения своего отечества и постоянного, вечного местопребывания. Очевидно, последнее — не на земле, а за гробом. Если же так, то земная жизнь должна быть подготовкой к загробной, и к ней может привести только безошибочно избранный на земле путь. Как и где найти последний? Этот путь указан в заповедях Закона. Кто не следует им, тот заблуждается и не достигнет загробной обители, т.е. загробного упокоения, как награды за понесённые труды к его достижению. Здесь — довольно ясное учение о цели земного существования, бессмертии человеческой души и загробном мздовоздаянии».

 

Для всех, кто стремится помянуть своих почивших родственников церковно, желательно прийти в храм вечером в пятницу накануне родительской субботы, чтобы присутствовать на парастасе. Самая же важная часть поминовения совершается утром в саму поминальную субботу за Божественной литургией, после которой служат общую панихиду.

 

«Упокой, Господи, души усопших раб Твоих»

 

В родительскую субботу все православные христиане стремятся посетить храмы Божии для участия в заупокойной Божественной литургии, чтобы поминанием церковным почтить память своих умерших близких, родных и друзей. Поскольку каждый верующий человек знает, что нет большего проявления любви к своему усопшему родственнику или близкому человеку, чем молитва за него, особенно молитва церковная, из которой самая главная — молитвенное поминовение имён усопших православных христиан на Божественной литургии.

 

Вот что говорит об этом святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, как следует правильно поминать усопших с пользой и для души почивших, и с утешением для душ тех, кто за них молится:

«Мы видим часто стремление сродников умершего как можно богаче провести похороны и устроить могилу. Большие средства тратятся иногда на роскошные памятники. Много денег тратят родственники и знакомые на венки и цветы, причём последние приходится вынимать из гроба ещё до его закрытия, чтобы они не ускоряли разложения тела. Иные хотят объявлениями через печать выразить своё почтение умершему и своё сочувствие его родственникам, хотя самый такой способ выявления своих чувств показывает их неглубокость, а подчас и лживость, так как искренно скорбящий не будет выставлять свою скорбь напоказ, выразить же своё сочувствие можно гораздо теплее лично. Но что бы мы из всего того ни сделали, умерший не получит от того никакой пользы. Мёртвому телу одинаково лежать в бедном или богатом гробе, роскошной или скромной могиле. Не обоняет оно принесённых цветов, не нужны ему притворные выражения скорби. Тело предаётся тлению, душа живёт, но не испытывает больше ощущений, воспринимаемых через телесные органы. Другая жизнь настала для неё, и другое нужно ей оказать.

 

Вот то нужное ей и должны мы делать, если действительно любим усопшего и желаем принести ему свои дары! Что же именно доставит отраду душе умершего? Прежде всего, искренние молитвы о нём, как молитвы личные и домашние, так и, в особенности, молитвы церковные, соединённые с Бескровной Жертвой, т.е. поминовение на литургии. Многие явления умерших и другие видения подтверждают огромную пользу, которую получают усопшие от молитвы за них и от приношения за них Бескровной Жертвы.

 

Другое, что приносит большую отраду душам усопших, — творимая за них милостыня. Напитать голодного во имя усопшего, помочь неимущему — всё равно, что сделать то ему самому. Преподобная Афанасия (память 12 апреля) завещала перед смертью кормить в память её нищих в течение сорока дней; однако сёстры монастыря по небрежности исполняли то лишь девять дней. Тогда святая явилась им с двумя ангелами и сказала: «Зачем вы забыли моё завещание? Знайте, что милостыня и молитвы иерейские, приносимые за душу в течение сорока дней, умилостивляют Бога: если души усопших были грешны, то Господь дарует им отпущение грехов; если же они праведны, то молящиеся за них будут награждены благодеяниями».

 

Особенно в наши, тяжёлые для всех дни безумно тратить деньги на бесполезные предметы и дела, когда, употребив их для неимущих, можно одновременно сделать два добрых дела: и самому усопшему, и тем, которым будет оказана помощь. Но если с молитвой за усопшего будет дана беднякам пища, они насытятся телесно, а усопший напитается духовно».

 

Неделя 7-я по Пасхе, 1941 г. Шанхай. Святитель Иоанн (Максимович).

«Со ду́хи пра́ведных сконча́вшихся, ду́ши раб Твои́х, Спа́се, упоко́й»

 

Для души, ушедшей в вечность, во всём мире нет ничего выше и сильнее литургического поминовения. Это искони понимал народ Божий, и многие из лучших его представителей, ныне прославленных в лике святых, завещали молиться о своих почивших сродниках, и сугубо — о своих родителях. Просили молитв частных, и прежде всего, молитв церковных. Также поступали и многие известные подвижники благочестия, имена которых ещё ожидают прославления.

 

Молитесь за усопших чаще, позаботьтесь об их душах, тем самым заботясь и о своих. Будем помнить, что у нас у всех одна дорога и каждому из нас предстоит тот путь, что прошли до нас наши усопшие ближние. Также, как они сейчас, будем когда-то и мы желать, чтобы молитвенно помянули и нас!

 

Царствие Небесное и вечный покой всем от века почившим отцам, братиям, сестрам и прочим сродникам нашим. Да сподобит нас Господь достойно совершать молитву о всех от века почивших православных христианах, и вместе с тем достойно, по-христиански совершать и свой жизненный путь. И да будет завершение этого пути мирным и непостыдным.

 

Монах Виталий (Св. гора Афон, Свято-Пантелеимонов монастырь,1905 год)

 

Люблю бывать по временам,

Где скрыта тайна жизни нашей,

Где, может быть, сокроюсь сам,

Вслед за испитой смертной чашей.

 

Здесь я минуты провожу,

Томим уныньем неисцельно.

И здесь отраду нахожу,

Когда душа скорбит смертельно.

 

Смолкает тут житейский шум –

И вместо мыслей горделивых,

Приходит ряд суровых дум –

Судей нелестных справедливых.

 

Передо мной убогий храм

Наполнен мертвыми костями.

Они свидетельствуют нам,

Что мы такими ж будем сами.

 

 

Немного лет тому назад

(Как жили те земные гости),

И вот ушли они в свой град,

Оставив нам лишь эти кости.

 

Не в силах были и они

Владеть собой в иную пору.

И между ними, как людьми,

Бывали ссоры из-за сору.

 

Теперь довольные судьбой,

Лежат, друг другу не мешая,

Они не спорят меж собой:

Своя ли полка иль чужая.

 

Мы тоже гости на земле,

И нам лежит туда дорога.

Идем туда в какой-то мгле,

Не видя вечности порога.

 

И святость любим, и грешим,

Гонясь за счастием – страдаем,

Куда-то всякий день спешим,

И то, что важно, забываем.

Боимся смерти и суда,

Желаем здесь пожить подольше,

Стараясь избегать труда,

И чтоб скопить всего побольше.

 

Не можем слова перенесть

Иль чуть не ласкового взгляда,

А скорбных испытаний крест

Для нас мучительнее ада.

 

Других виним почти всегда,

Хоть сами Бога прогневляем,

Себя ж винить мы никогда

И в самом малом не дерзаем.

 

Для личной прихоти своей

Готовы потом обливаться,

Не спать подряд и пять ночей,

Во все опасности пускаться.

 

Кривить душой на всякий час,

Безбожно совесть попирая.

И все, что только тешит нас,

К себе усердно загребая.

За честь всегда стоим горой,

Ценим труды свои и знанья.

И невниманье к ним порой

Приносит нам души терзанье.

 

Таков есть страстный человек –

Хвастливый бог земного рая!

Он суетится весь свой век,

Покоя день и ночь не зная.

 

И всем безумно дорожит,

Пока здоровьем обладает.

Когда ж болезнь его сразит,

Совсем другой тогда бывает.

 

Ударит грозный смертный час –

Душа греховная смутится.

И все, что дорого для нас, —

Со всем навек должны проститься.

 

Безсильны нежности друзей,

Ничтожны ценности имений –

Они не могут жизни сей

Продлить хоть несколько мгновений.

Напрасно с помощью спешат,

И врач искусство изощряет:

Больному все трудней дышать –

И он, конечно, умирает.

 

Хладеет грудь и тускнет взор,

Все чувства рабски умолкают.

И нас, как будто некий сор,

Поспешно в землю зарывают.

 

Затем немного надо знать,

Что с нами здесь потом бывает:

Вот эти кости говорят…

Им наша совесть доверяет.

 

Один момент – и жизнь — мечта!

Зачем же столько треволнений?

Зачем вся эта суета

И масса горьких наслаждений?

 

Мы забываем тот урок,

Который смерть нам повторяет,

Что жизнь дана на краткий срок,

И детство дважды не бывает.

О смерть, кому ты не страшна?

Кому ты только вожделенна?!

Блажен, кто ждет тебя, как сна,

Кто помнит, что душа бессмертна.

 

И нет несчастнее того,

Кто вспомнить о тебе страшится:

Вся жизнь – мученье для него,

И сей, однако, он лишится.

 

А там – для праведных покой

И радость вечно со святыми:

Для грешных – ад с кромешной тьмой,

И участь их с бесами злыми.

 

Теперь, быть может, что иной

Одежды всякий день меняет;

Умрет – положат лишь в одной,

И той случайно не бывает.

 

А тот, кто даром мудреца

Владеет, Бога же не знает,

Умрет – не более глупца,

Напрасно только жизнь теряет.

Недалеко уж этот срок,

И эта к вечности дорога,

Припомни, мудрый, тот урок:

Познай себя – познаешь Бога.

 

Познай, откуда ты и кто,

Зачем пришел, куда идешь,

Что ты велик и ты – ничто,

Что ты бессмертен и – умрешь.