Синаксарь во Святую Великую Субботу

Синаксарь во Святую Великую Субботу

Стихи:
Тщетно ты гроб стережешь спечатанный, стража,
Ибо в нем нет уж Того, Кто Сам всем дарует жизнь

В святую и Великую субботу празднуем погребение Божественного тела и сошествие в ад Господа, Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, благодаря чему род наш, призванный от тления, перешел к вечной жизни.
Святая Четыредесятница превосходит все остальные дни в году; но больше ее Великая седмица, а из дней Великой седмицы наибольший — великая сия и Святая суббота. Седмица эта зовется Великой не потому, что дни или часы ее длиннее обычных, но потому, что в течение ее, и особенно сегодня, совершены были великие, естество превосходящие чудеса и небывалые деяния Спасителя нашего. Ибо как при первом миротворении Бог, всякое дело исполнив и напоследок, в день шестой, после того, как создал наиважнейшее, то есть человека, в седьмой день почил от всех дел Своих и освятил его, назвав «субботой» (что в переводе означает «упокоение»), так и при созидании духовного мира, превосходно все исполнив и в шестой день заново воссоздав падшего человека и обновив его Живоносным Крестом и Своею смертью, в нынешний, седьмой день упокоился Он полным упокоением от дел, уснув естественным для всего живого и спасительным сном.
Итак, Слово Божие сошло с плотью во гроб, сходит Оно и в ад с непорочной и Божественной Его душой, отделенной смертью от тела. И душу эту предает Он в руки Отца, Которому, хотя Тот не требовал, и Кровь Свою принес, ставшую нашим искуплением. Ибо душа Господа не была удержана в аду, как души других святых. Каким же образом? Или не навлекла она на себя ничего от прародительского проклятия, подобно другим? Но враг наш диавол, хоть и обладал нами, даже Кровью Его, коей мы искуплены, не завладел. И как возможно было грабителю-диаволу не только тем, что от Бога, но и Самим Богом завладеть? Так или иначе, но Господь наш Иисус Христос вселился во гроб плотским образом и с Божеством, всецело соединенным с плотью. Был он и с разбойником в раю, был, как сказано, и в аду, с обоженной Своей душой, сверх всякого естества восседая при этом, как беспредельный Бог, на Престоле с Отцом и Духом. Повсюду находился Он, и ничто от Божества Его не пострадало во гробе, как и на Кресте. Тело Господа подверглось повреждению, каковое есть разлучение души и тела, но отнюдь не было в нем разрушения, то есть расторжения плоти и полного уничтожения членов.
Иосиф же, сняв святое тело Господа с Креста, полагает в новом гробе и поблизости от иудеев в саду, поместив при входе весьма большой камень. По прошествии же пятницы иудеи, придя к Пилату, говорят: «Господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи жив, сказал: после трех дней воскресну (Мф.27:63). Думается нам, хорошо будет, если ты своею властью повелишь воинскому отряду стеречь гроб». Итак, если Он обманщик, что заботитесь о речах той поры, когда жив был? Ведь Иисус, по общему признанию, умер! Да и когда сказал Он: «Воскресну»? Быть может, они вывели это из Его ссылки на пророка Иону. Неразумие их очевидно: ведь если гроб охраняться будет, то и тело не украдут.
Сколь же безрассудны иудеи! Ибо не постигали, что, трудясь в свою пользу, действуют на деле против себя. И вот, как только повелел Пилат, обезопасили гроб с помощью воинского подразделения и надежной печати. Произошло же все это с тем, чтобы ввиду чужеземной стражи и печати невозможно было оклеветать Воскресение Господне. Но ад, ощущая превосходящую силу, приходит с той поры в смятение, и потому чрез малое время после неправедного поглощения Христа, твердейшего и краеугольного Камня (ср.: Ис.28:16), извергнет и тех, кого от начала века предназначил утробе своей, обратив в снедь.
По несказанному снисхождению Твоему, Христе Боже наш, помилуй нас. Аминь.

 

(4)

Синаксарь во Святую Великую Пятницу

Синаксарь во Святую Великую Пятницу

Стихи на распятие:
Боже, Ты – вечно живой и Ты, умерщвленный на древе!
Мертвое тело и с ним – Слово живого Творца.

Стихи на разбойника, распятого со Христом:
Отпер разбойник врата, что заперты были в Эдеме,
Вместо ключа на кресте он «Помяни мя…» сказал.

В Святую и Великую пятницу мы совершаем святые, спасительные и страшные Страдания Господа, Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа: оплевания, заушения, биение по щекам, оскорбления, насмешки, багряницу, трость, губку, уксус, гвозди, копье и сверх этого всего Крест и смерть, которые Он принял ради нас по своей воле, а также спасительное исповедание на кресте распятого с Ним доброразумного разбойника.
Как только предан был наш Господь, проданный другом и учеником за тридцать сребренников, приводят Его сперва к первосвященнику Анне. Тот отсылает Христа к Каиафе, где Он, оплеванный, избитый по щекам, подвергнутый глумлению и осмеянию, услышал: Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя? (Мф.26:68). Пришли туда и лжесвидетели, утверждавшие, будто Он сказал: Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин.2:19) и называл Себя Сыном Божиим, причем первосвященник, якобы не стерпев хулы, разодрал одежду свою. Наутро ведут Его к Пилату в преторию, но сами туда, как говорит евангелист, не входят, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху (Ин.18:28). «Пасхой» же называет он весь праздник, который тогда, как видно, и был, но Христос совершил ее днем раньше, желая быть принесенным в жертву одновременно с пасхой законной, то есть в пятницу. [1].
Пилат, выйдя, спросил, в чем Его обвиняют, и, не найдя в обвинениях ничего сообразного [с римским законом], отсылает Христа к Каиафе, а тот – снова к Пилату, ибо домогался Его убиения[2]. Пилат же говорит: Возьмите Его вы и распните, и по закону вашему судите Его (ср.: Ин.18:31,19,6). Они же снова в ответ:Нам не позволено предавать смерти никого(Ин.18-31), подстрекая Пилата распять Его. И вот, вопрошает Пилат Христа: Ты Царь Иудейский? (Мф.27:11). А Христос признает Себя Царем, но вечным, ибо Царство Мое – утверждает Он, – не от мира сего (Ин.18:36). Пилат, желая Его отпустить, поначалу заявляет иудеям, что не находит в Нем никакой явной вины. Ссылается также на обычай отпускать в праздник одного из узников, но Варрава оказывается для них угоднее Христа. Пилат, угождая иудеям и подвергнув Иисуса бичеванию, выводит Его в воинском сопровождении облаченного в багряницу, носящего терновый венец, держащего в правой руке трость и терпящего издевательства от воинов, которые восклицали: Радуйся, Царь Иудейский! (Ин.19:3). Но, надругавшись так над Христом в угоду иудеям, Пилат заявляет вновь: «Ничего достойного смерти не нахожу в Нем» (ср.: Лк.23:22). Они же отвечают: «Мы покараем Его, потому что Он называет Себя Сыном Божиим». Покуда все это произносилось, Иисус молчал, народ же кричал Пилату: Распни, распни Его!(Лк.23:21), ибо враги хотели подвергнуть Его позорной смерти, чтобы истребить добрую память о Нем. Пилат, словно усовещивая их, спрашивает: Царя ли вашего распну? (Ин.19:15). Они же отвечают, что, кроме кесаря, не имеют иного царя. И поскольку о богохульстве упомянув, ничего не достигли, то снова ссылаются на кесаря, чтобы хоть так безумие свое утолить, почему и восклицают:Всякий, делающий себя царем, противник кесарю (Ин.19:12). Между тем жена Пилата, напуганная страшными сновидениями, послала сказать ему: «Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я нынешней ночью много пострадала за Него» (ср.: Мф.27:19). И он, омывшись, как бы слагает с себя вину за кровь Христову. Народ же кричал: Кровь Его на нас и на детях наших (Мф.27:25) и «если оставишь Его свободным, ты не друг кесарю» (ср.: Ин.19:12). Итак, связав Христа, хоть и зная твердо, что Он невиновен, Пилат отдает Его на крестную казнь, Варраву же отпускает. Видя это, Иуда бросил сребренники, вышел вон и, отойдя, умертвил себя чрез удавление, повесившись на дереве, а после лопнул, ибо раздулся до крайности.
Итак, воины, нанеся Христу оскорбление тростью по голове, возлагают на Него крест, а затем, заставив нести тот крест также и Симона из Киринеи, гонят вперед. И придя около третьего часа на Лобное место, там распинают Его, повесив с обеих сторон двух разбойников, дабы и Он считался злодеем. Одежды Его ввиду их убожества воины делят на части, а о бесшовном хитоне Его мечут жребий, преступая крайнюю меру бесчиния. И не только это, но и возле креста находившиеся насмехались: Э! разрушающий храм и в три дня созидающий! Спаси Себя Самого(Мк.15:29-30). И еще: Других спасал, а Себя не может спасти(Мк.15:31). И еще: Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем! (Цк.15:32). Но если бы искренне говорили, то подобало бы им без колебания к Нему присоединиться, ибо Он открывал Себя как Царь не Израиля только, но и всего мира. И вправду, что означало трехчасовое затмение солнца, и притом в середине дня, дабы происшедшее очевидно стало для всех? Что означало земли сотрясение или камней расседание, обличавшее неподатливость иудеев, или многих тел восстание для уверения всех в общем воскресении и обнаружения силы Страдавшего, или храмовой завесы раздрание, как будто храм негодовал, оттого что страждет Прославляемый в нем и многим открывал прежде невидимое?
Христос, как говорит божественный Марк, распят был в третий час. А от шестого часа до девятого была тьма, когда и Лонгин-сотник, наблюдая необычайное, и особенно солнце померкшее, с силой возгласил: Истинно Он был Сын Божий (Мф.27:54). Из распятых рядом разбойников один глумился над Иисусом, другой же, укоряя со всей суровостью, запрещал ему, а Христа Сыном Божиим исповедовал. И Спаситель, вознаграждан его за веру, обещает пребывание с Собою в раю. Итак, по окончании всех глумлений над Христом, Пилат начертал поверх Него надпись, гласившую: «Иисус Назарянин, Царь Иудейский». И хотя иудеи убеждали его написать не так, но будто бы Иисус Сам о Себе говорил подобное, Пилат возражает: Что я написал, то написал(Ин.19:22). Потом, когда Спаситель возгласил: «Жажду!», смешивают для Него иссоп с уксусом. И сказав: «Совершилось!», Он склонил главу И предал дух (ср.: Ин.19:30). Когда все удалились, приходит к кресту Его Мать и сестра Ее Мария Клеопова (которую Иаков породил за умершего бездетным Клеопу), а также Иоанн, любимый Его ученик. Безумные же иудеи, не довольствуясь зрелищем тел на кресте, просили Пилата, поскольку был великий день Пасхи и пятница, расплющить осужденным голени, дабы скорее наступила смерть. И двоим перебили голени, ибо они были еще живы, но когда подошли к Иисусу и увидели, что Он уже умер, [от меры этой] воздержались. И вот, один из воинов, простерший в угоду безумным иудеям копье, поражает Христа в правый бок, и тотчас истекают кровь и вода, и первое – поскольку Он человек, второе – поскольку Он превыше человека. Или иначе: кровь истекла для нашего приобщения святыне Божества, а вода – для нашего крещения. Сей поистине двоеструйный источник заключает в себе установленное ради нас таинство. Это и Иоанн, бывший очевидцем, засвидетельствовал, и свидетельство его истинно, ибо он пишет как сам при всем находившийся и собственными глазами наблюдавший. А если б имел намерение солгать, не написал бы того, что могло показаться бесчестящим Учителя. Говорят, что именно он, присутствуя тогда на месте казни, воспринял в сосуд Божественную и Пресвятую Кровь от источающего жизнь ребра.
И вот, по совершении этих естество превосходящих событий, когда приблизился вечер, приходит Иосиф из Аримафеи, прежде тайный, как и прочие, ученик, и, войдя с дерзновением к Пилату, который был ему знаком, просит тело Иисуса, а тот дозволяет взять. И Иосиф, сняв тело с креста, полагает его со всяческим благоговением. Едва наступила ночь, пришел Никодим, неся смирну и алоэ – некую смесь, наспех к тому часу составленную. И обвив тело плащаницей, как было в обычае делать у иудеев, они полагают его поблизости, в высеченном внутри скалы гробе Иосифа, дабы, когда воскреснет Христос, воскресение Его не приписали кому-то другому. А о смеси алоэ и смирны, по природе клейких, евангелист упомянул с тем, чтобы при виде плащаницы и головного плата, оставленных во гробе, не подумали бы, что Христос украден. И вправду, как тому произойти, когда невозможно отделить их, столь крепко приставших, от плоти?
Таково все чудесным образом совершившееся в продолжение пятницы, и богоносные отцы указали нам вспоминать это с сокрушением и умилением сердца.
Итак, надлежит знать, что Господь был распят в шестой день недели, или в пятницу, потому, что в шестой день изначально сотворен человек. А на кресте в шестой час дня повешен был потому, что в этот же час, как говорят, и Адам простер руки свои, запретного древа коснулся и умер[3]. Ибо подобало ему и воссозданным быть в час, когда сокрушен был. В саду же погребение потому, что и Адам пал в саду. Горькое питье на кресте изображало запретного плода вкушение, бесчестное обращение – нашу честь, терновый венец – упразднение клятвы, багряница – царское наше одеяние вместо кожаных одежд, гвозди – нашего греха всецелое обездействование, крест – древо в раю. Ребро пронзенное изображает Адамово ребро, откуда и Ева создана, чрез которую преступление заповеди случилось. Копье огненный меч[4] от меня отвращает. Вода из ребра есть образ Крещения. А кровь и трость были ради того, что ими, словно красными письменами, Господь даровал нам, как Царь, прежнее отечество.
Утверждают, что череп Адамов лежал там, где и Христос, Глава всех, распят был, и потому окрещен он истекшею кровью Христовой. Лобным же место это зовется потому, что лобная кость главы Адамовой, освободившись от земли при потопе, одна только и кружилась на воде, словно видимый какой знак. Из почтения к праотцу Соломон руками всего войска своего покрыл то место множеством камней, почему и именовалось оно с тех пор Лифостротон, или Каменнопостланное. Некоторые же святые говорят, будто из предания известно, что сам Адам погребен там ангелом. Но где труп, там и орел явился (ср.: Мф.24:28) – Христос, вечный Царь, Новый Адам, Который Адама ветхого и при посредстве древа падшего древом исцеляет.
По вышеестественному и безмерному Твоему милосердию к нам, Христе Боже, помилуй нас. Аминь.

 

[1] Объясняется, почему Господь с учениками ел пасху в четверг, а иудеи – в пятницу (вечером).

[2] Вариант перевода «Ибо подстрекал Пилата к Его убиению» У евангелистов указаний на второе приведение Христа к Каиафе не встречается.

[3] Т.е. сделался смертным.

[4] Огненный меч ангела,, охраняющего вход в рай.

(4)

Синаксарь во Святый Великий Четверг. Воспоминание тайной вечери

Синаксарь во Святый Великий Четверг.

Воспоминание тайной вечери

Стихи на священное умовение:
Бог ввечеру умывает апостолов ноги
Тот, Чья нога в полдень касалась
[1]райской земли Стихи на Тайную Вечерю:
Вечеря ныне двойная с пасхой закона
Новую Пасху несет Тело Владычне и Кровь.
 Стихи на молитву о Чаше:
Страшна молитва сия в кровавом поту наш Спаситель
Богу молился Отцу, смерть и врага обманув
 Стихи на предательство:
Люди обмана! К чему вам мечи и дреколья
Против Того, Кто готов ныне за мир умереть?

Святые отцы, всё премудро устроившие, преемственно от божественных апостолов и Священных и Божественных Евангелий заповедали нам в святой и Великий Четверг вспоминать четыре (события): 1) Божественное умовение (ног); 2) Тайную Вечерю и установление Святых Таин; 3) необычайную молитву и, наконец, 4) предательство.
Поскольку пасха евреев должна была совершаться в пятницу и подобало, чтобы за прообразом воспоследовала сама истина – иными словами, чтобы и за нас был, как пасха, принесен Христос, – то Господь наш, по утверждению божественных отцов, заранее совершает ее с учениками в вечер четверга. Ведь вечер этот и вся последующая ночь принимаются у евреев за один день, ибо так измеряют они сей промежуток времени, называя его сутками. Поэтому, как говорят некоторые и среди них божественный Златоуст, Он с учениками тогда ее и совершил согласно закону, то есть стоя, препоясавшись, обувшись в сандалии, опираясь на посох и все иное исполнив, что повелевает закон, дабы не показаться законопреступником. А приготовил все это Зеведей: он-то и нес кувшин воды, как утверждает Афанасий Великий, хотя другие на сей счет высказывались иначе. Затем, уже с наступлением ночи, являя ученикам самое совершенное, преподает им в горнице таинство Пасхи, бывшее ради нас. Когда же настал вечер, – говорит Евангелист – Он возлег с двенадцатью учениками (Мф. 26:20). Заметь, однако, что это не была пасха иудейского закона, ибо здесь и вечеря, и возлежание, и хлеб, и вода, а там все должно было быть испеченным на огне и бесквасным. И перед началом той вечери (поскольку так говорит божественный Златоуст) Христос встает, полагает на землю верхнюю одежду и вливает воду в умывальницу, все исполняя Сам, и Иуду одновременно усовещивая, и другим ученикам напоминая, чтобы не домогались первенства. Также и по умовении увещевает их, говоря: Кто из вас больше, будь как меньший (Лк.22:26), и Себя Самого поставляя в пример. Похоже, что Христос прежде всех омыл Иуду, предерзостно воссевшего на первое место, а в последнюю очередь подходит к Петру. А тот, будучи из всех самым горячим, препятствует Учителю, но тем охотнее повинуется после. Итак, умыв ноги ученикам и показав необычайное возвышение чрез смирение, снова надев Свою одежду и возлегши, Он наказывает им любить друг друга и к старшинству не стремиться. Когда же те едят, сообщает им вкратце и о предательстве. А когда ученики смутились от Его слов, Иисус тихо молвил одному Иоанну: Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам(Ин.13:26), он и есть предающий Меня. Ибо если бы Петр слышал сказанное, то, как самый горячий из всех, наложил бы руки на Иуду. И еще сказал Господь: Опустивший со Мною руку в блюдо(Мф.26:23), как в обоих случаях и произошло. Затем, немного спустя, взяв хлеб, говорит: Приимите, ядите, и подобным же образом чашу: Пейте из нее все, ибо сия есть Кровь Моя Нового Завета (Мф.26:26-28), Сие творите в Мое воспоминание (Лк.22:19). И Сам, то же делая, с ними вместе ел и пил. Заметь, что Телом Своим называет Он хлеб, а не опреснок, а потому да будут посрамлены совершающие приношение на опресноках. После поданного Иисусом куска вошел в Иуду сатана, который прежде лишь искушал его, а теперь окончательно вселился. И выйдя, Иуда назначил условие первосвященникам, чтобы предать им Господа за тридцать сребренников.
Ученики же после вечери отправились на гору Елеонскую, в некое селение, называемое Гефсимания. И по продолжительном времени говорит им Иисус: Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь. А Петр: Если и все соблазнятся, но не я (Мф.26:31Мк.14:29). А время было позднее, то есть глубокая ночь. Иисус же сказал: Прежде, нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня(Мк.14:30), ибо петух обычно не раз, но дважды и трижды голос подает. Что и произошло, когда Петр объят был безмерным страхом, ибо Бог показал ему немощь человеческого естества. И притом, однако, вселенную ему вручил, дабы он, узнав по себе податливость человеческой природы, был к согрешающим снисходителен. А троекратное отречение Петра изображает грех всех людей пред Богом. Первое [отречение его изображает] заповедь, которую преступил Адам, второе – нарушение писаного закона и третье – [то отпадение, которым вызвано было] воплощение Слова. Этот грех Петра Спаситель уврачевал впоследствии троекратным раскаянием ученика, трижды произнеся: «Петр, любишь ли Меня?» (ср.: Ин.21:15).
Далее Господь говорит ученикам, выказывая Свое человеческое естество, ибо всем человекам страшна смерть: Душа Моя скорбит смертельно(Мф.26:38Мк.14:34). И отойдя от них на бросок камня, помолился в третий со словами: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39), и еще:Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф.26:42), говоря это и как человек, и как искусно нападающий на диавола, чтобы тот ввиду сей робости почел бы и Его за обычного человека и таинству крестной смерти не воспрепятствовал. Возвратившись и найдя учеников объятыми сном, обращается к Петру со словами: «Так ли не могли вы один час бодрствовать и бдеть со Мною?» (ср.: Мф.26:40), как бы подразумевая: «Ты, обещавший подвизаться до смерти, попросту спишь наравне с прочими?»
Перейдя на другой берег ручья Кедрон, где был сад, Христос с учениками расположился там. А поскольку он имел обычай часто туда приходить, то знал это место и Иуда. И вот, взяв некоторое число воинов из когорты и сопровождаемый народом, тот приблизился к Иисусу и подал им условный знак лобзанием. Знак этот он назвал им загодя, ибо часто бывало, что Господь, схваченный врагами, невидимо проходил среди них. А потому и здесь Сам Христос первый выходит к ним со словами: Кого ищете? (Ин.18:4), но те все еще не узнавали Его. Ночь помехи для них не составляла, ведь были, говорит евангелист, и факелы, и светильники зажженные, а между тем они, попадав от страха, отступили. И снова приходят, и Он отвечает им. Когда же Иуда подал условный знак, Христос говорит: Друг, для чего ты пришел? (Мф.26:50), что означало: «Своевременно то, для чего ты пришел, Иуда». И еще сказал: Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня(Мф.26:55). А в ночную пору явились они с тем, чтобы не произошло волнения в народе. Тогда Петр, как самый пылкий, вынув меч, (ибо ученики после вечери были приготовлены к такому обороту дела) ударил раба первосвященника, по имени Малх, и отсек ему правое ухо. (Рассказ об этом намекает, что первосвященник худо слушал закон и худо учил.) Но Христос пристыжает Петра, ибо нехорошо служителю духовного мужа употреблять меч, а Малхово ухо исцеляет. И вот, взявшие Иисуса ведут Его, связанного, на двор к первосвященнику Анне, который доводился тестем Каиафе, ибо там собрались фарисеи и книжники – все, кто были настроены против Христа. Здесь же произошло то, что связано с Петром и служанкой, и само отречение Петрово. А поскольку ночь наполовину миновала, трижды пропел петух, и Петр, вспомнив предостережение Христа, горько заплакал. И когда время подошло к утру, ведут Христа от Анны к первосвященнику Каиафе, где Он и оплевания принял, и куда лжесвидетели были вызваны. На рассвете отсылает Его Каиафа к Пилату. Приведшие Иисуса, говорит евангелист, не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху (Ин.18:28). Отсюда следует, что первосвященники и фарисеи совершили тогда беззаконие, перенеся пасху, о чем говорит и божественный Златоуст[2], ибо им надлежало вкусить ее той ночью, но ради убиения Христа была она отложена. А что именно тогда подобало ее есть, ясно показывает Христос, Который вкусил пасху до вечери, ночью, и затем научил учеников совершеннейшему. Ведь надлежало, как сказано, чтобы на смену законному прообразованию[3] явилась истина. Ибо Иоанн утверждает, что все это произошло прежде праздника Пасхи – в четверг и в ночь его.
Оттого и мы празднуем это сегодня, со страхом совершая воспоминание о дивных и несказанных делах и событиях.
По неизреченному же милосердию Твоему, Христе Боже наш, помилуй нас.

 

 

[1] То есть древо Креста.

[2] На Мф. беседа 84.

[3] То есть ел пасху в ночь четверга, хотя положено было в вечер пятницы; но Господь, как истинный Агнец и наша Пасха, в пятницу хотел уже быть закланным – одновременно с прообразующим Его пасхальным агнцем, – и потому заранее вкусил пасху с учениками (см. также синаксарь в Великую Пятницу).

 

(5)

Синаксарь во Святую Великую Среду

Синаксарь во Святую Великую Среду

Стихи:
Та, что на тело Христа возлила многоценное миро,
Предвосхитила смирну с алоем, кои принес Никодим.

Во святую и Великую Среду божественные отцы повелели творить воспоминание о женщине-блуднице, которая помазала Господа миром, потому что это было незадолго до спасительных страданий. Для того установлено совершать теперь ее память, чтобы, по слову Спасителя, везде и всем было возвещено о ее ревностном поступке.
Когда Иисус Христос восходил в Иерусалим и был в доме Симона-прокаженного, пришла к Нему женщина-блудница и излила на главу Его драгоценное миро. [Вспоминать же об этом] определено здесь с тем, чтобы, по слову Спасителя, повсюду и среди всех возвещалось дело величайшего ее усердия. Что же подвигло ее прийти? То, что видела она Христово сострадание и ко всем благожелательность, в особенности же теперь, когда узнала, что Его привели в дом прокаженного, которого закон предписывал считать нечистым и отлученным от общения. Потому и подумала женщина, что как у того проказу, так и у нее душевный недуг Он прекратит. И вот, когда Господь возлежал за вечерей, она возлила на главу Его миро, ценностью около трехсот динариев, или шестьдесят ассариев, десять номизм и три аргирия. Ученики, в особенности Иуда, принялись ее порицать, но Христос вступился за женщину, повелев, чтобы не препятствовали доброму намерению. Далее и о погребении Своем упоминает, Иуду от предательства отвращая и женщину чести удостаивая, ибо о благом деле ее будет возвещено по всей вселенной.
Надлежит знать, что хоть и полагают некоторые, будто женщина сия у всех евангелистов та же, это не так. Но у трех, по слову божественного Златоуста[1], та же она, так и именуемая блудницей, а у Иоанна – нет, но другая некая, а именно, восхищения достойная и честную жизнь проводящая Лазарева сестра Мария, которая, будь она блудницей, не была бы любима Христом.
Из этих женщин Мария за шесть дней до Пасхи, когда Господь возлежал на вечери в ее доме в Вифании, совершила помазание миром, возливая оное на пречистые Его ноги и отирая их волосами главы своей, воздавая Ему высшую честь и принося миро как Богу. Ибо твердо знала, что и Богу в жертвах елей приносится, и священники помазуются миром, и Иаков в древности помазал елеем столп Божеству. С тем и Ему принесла, как Богу угождая Наставнику за оживление брата. Оттого и награда ей не обещается, да и ропщет при этом только Иуда, как сребролюбец.
Другая же, явная блудница, за два дня до Пасхи, когда Христос еще пребывал в Вифании и, находясь в доме Симона-прокаженного, подобным же образом возлежал за вечерей, изливает Ему на главу драгоценное миро, о чем повествуют святые Марк и Матфей. На блудницу эту и остальные ученики негодуют, предназначая, несомненно, для милостыни[2]то, что с усердием приготовлено было для Христа. Ей и награда дана – прославление доброго дела ее по всей вселенной.
Итак, одни говорят об одной-единственной женщине, а Златоуст, стало быть, о двух. Есть и утверждающие, что было их три: две – о которых уже сказано [и которые появляются], когда Господне страдание приблизилось вплотную, третья же прежде тех, и она же, скорее, первая, которая блудницей и грешницей была и совершила это около середины евангельской проповеди. В доме Симона, но не прокаженного, а фарисея, изливала и она миро лишь на ноги Христа, когда только фарисей соблазнился. Этой и награда дается от Спасителя – оставление прегрешений. О ней одной в Евангелии своем божественный Лука [при описании того, что происходило] посреди проповеди Христовой, как сказано было, повествует. Ибо после рассказа об этой блуднице евангелист тотчас прибавляет: После того Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие(Лк.8:1), откуда явствует, что это происходило не во время страдания. И вот, из рассмотрения времени, места, лиц и жилищ, Его принимавших, да и самого способа миропомазания представляется, что женщин все же было три: две – блудницы, а третья – Лазарева сестра Мария, сиявшая чистотою жизни. И один дом был Симона-фарисея, другой – Симона-прокаженного в Вифании, третий – сестер Лазаревых Марфы и Марии в той же Вифании. А отсюда, стало быть, можно и то вывести, что для Христа устроены были две вечери, и обе в Вифании. Одна – за шесть дней до Пасхи в Лазаревом доме, когда ел с Ним и сам Лазарь, как повествует «сын громов» Иоанн в следующих словах: За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых. Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним. Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его (Ин.12:1-3). Другая вечеря устроена Ему за два дня до Пасхи, когда Христос еще находился в Вифании в доме Симона-прокаженного, и когда приступила к Нему блудница, излившая драгоценное миро, как подробно излагает святой евангелист Матфей, говоря словно от лица Самого Христа ученикам: Вы знаете, что через два дня будет Пасха (Мф.26:2). И чуть далее: «Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову» (Мф.26:6-7). Согласно с чем и Марк говорит:Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков…И когда Он был в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, – пришла женщина и так далее (Мк.14:1-3).
Оспаривающие это и утверждающие, что у всех четырех евангелистов Господа помазала миром та же женщина, принимают за одно лицо Симона-фарисея и Симона-прокаженного (коего некоторые считают отцом Лазаря и сестер его Марфы и Марии), и вечерю за одну, и дом, что в Вифании, за один, где была и горница устланная приготовлена, и Тайная вечеря совершилась, но таковые мыслят неправо. Ибо те две вечери устроены для Христа вне Иерусалима, в Вифании, за шесть и за два дня, как уже говорилось, до законной Пасхи, когда и женщины различным образом миро Христу принесли. А Тайная вечеря и горница устланная приготовляются внутри города Иерусалима за день до пасхи законной и страдания Христова, и по мнению одних – в доме человека неизвестного, по мнению же других – в доме наперсника и любимого ученика Господня Иоанна на святом Сионе. Там и прочие ученики Его укрывались из боязни иудеев, там и осязание Фомы после Воскресения, и Сошествие Святого Духа в Пятидесятницы день, и иные несказанные и таинственные вещи совершились.
Оттого и кажется мне более надежным – да оно и на деле таково – мнение Златоуста, что здесь следует разуметь двух женщин: одну, как сказано у трех евангелистов, блудницу и грешницу, возлившую миро на главу Христа, другую же, ту, что у Иоанна, – сестру Лазаря Марию, только для божественных ног Христовых принесшую его и излившую. Равным образом иное дело две вечери в Вифании и иное Тайная вечеря, и это ясно также из того, что после рассказа о блуднице сообщается, как Спаситель посылает учеников в город со словами: Пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит …у тебя совершу пасху с учениками Моими (Мф.26:18). И далее: и встретится вам человек, несущий кувшин воды… и он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. И пошли ученики Его… и нашли как сказал им; и приготовили пасху (Мк.14:13-16Лк.22:10-13), то есть пасху законную, бывшую при дверях, и которую Он, придя в горницу, с учениками совершил, как говорит божественный Златоуст. Затем, когда уже и вечеря происходила – подразумевается Тайная, – и в середине ее совершилось божественное омовение ног ученикам, Он, возлегши опять, преподает им за тем же столом нашу Пасху, как говорит златоустый Иоанн, и это истинно так.
Боговдохновенный евангелист Иоанн, а также Марк сообщили и о разновидности того мира, назвав его «верным»[3] и «драгоценным». Полагают, что «верное» значит беспримесное, цельное и испытанной чистоты. То было, возможно, наименование лучшего и первого по достоинству мира[4]. Марк добавляет, что женщина от усердия разбила сосуд – который он называет также алавастром – поскольку тот оказался узкогорлым. Это был, как говорит святой Епифаний, стеклянный сосуд, изготовленный без всякой рукояти, который называется «викион». А миро то составлялось из всякого рода благоуханных веществ, преимущественно же из цветов смирны, душистого кинамона, ириса, ароматического тростника и масла.
Но духовным миром помазанный, Христе Боже наш, избавь нас от страстей, во множестве нападающих, и помилуй, ибо Ты один свят и человеколюбив. Аминь.

 

[1] На Мф. беседа 80.

[2] Почему и хотели продать это миро за большую цену и дать нищим (Мф.26:9).

[3] В Синодальном переводе — «чистое».

[4] Индийское растение, из которого приготовлялось миро (см.: Мк.14:3Ин.12:3).

(5)

Синаксарь во Святый Великий Вторник

Синаксарь во Святый Великий Вторник

Стихи:
Вторник Великий десять нам дев представляет,
Запечатлевших победу Того, Кто на лица не зрит.

Во святой и Великий Вторник мы вспоминаем притчу о десяти девах. Подобного рода притчи Господь наш Иисус Христос рассказывал Своим ученикам, восходя в Иерусалим и приближаясь к страданию. Но есть среди них и такие, что относил Он к иудеям. Вот и притчу о десяти девах рассказал, склоняя всех к милосердию и вместе с тем научая прежде конца готовыми быть. Ибо и раньше много им о девстве и скопцах говорил. Девство и вправду имеет великую славу (ибо истинно велико), но дабы никто, в том деле преуспевая, другими не пренебрегал, особенно же милостыней, которой и украшается светильник девства, Священное Евангелие вводит сию притчу. И одних пять дев называет мудрыми, как приложивших к девству обильный и щедрый елей милостыни, а других пять – неразумными, ибо те, обладая девством, не имели соразмерной с ним милости (оттого и неразумные они, что в большем преуспели, а меньшим пренебрегли, и ничем от блудниц не отличались, ибо те не смогли совладать с телами, а эти – с собственным достоянием).
И вот, покуда протекала ночь нынешней жизни, все девы задремали, то есть умерли, ибо сном именуется здесь смерть. Среди ночи же, во время их сна, раздался крик, и те, кто обильно запаслись елеем впрок, вошли вместе с Женихом [в свадебный чертог], когда отворились двери. Неразумные же девы, поскольку не имели достаточно елея, спросонья искали его. А мудрые, хотя и желавшие им дать, но не могущие сделать это [во время, оставшееся] до вступления в чертог, говорили в ответ: Чтобы не случилось недостатна и у нас, и у вас, пойдите лучше к продающим (то есть к нищим) и купите себе (Мф.25:9). Но [сделать так было им] нелегко, да оно после смерти и невозможно, и это сполна показывает Авраам на богаче и Лазаре. Однако неразумные, приблизившись впотьмах и ударяя в двери, без толку вопиют:Господи, Господи, отвори нам (Мф.25:11). И Господь Сам от Себя дает им страшный ответ: «Отойдите, не знаю вас! И как можете узреть Жениха, не имея приданого – той же милостыни?»
Итак, притчу о десяти девах, научающую нас всегда бодрствовать и к встрече истинного Жениха благими делами и особенно милостью готовыми быть, ибо неизвестен день и час кончины, богоносные отцы установили поместить здесь по тому же побуждению, по какому установлено было, чтобы от Иосифа научились мы достигать целомудрия, а от смоковницы – приносить духовный плод. Ведь делающий одно, пусть величайшее дело, и небрегущий о других, особенно же о милостыне, не входит в вечное упокоение со Христом, но возвращается посрамленный. Ибо нет ничего более достойного слез и исполненного стыда, чем девство, побежденное вещественными благами.
Но причисли нас, Жених Христос, к мудрым девам, соедини с избранным Твоим стадом и помилуй. Аминь.

 

(6)

Синаксарь во Святый Великий Понедельник

Синаксарь во Святый Великий Понедельник

Стихи на Иосифа прекраснаго:
Прежде быв целомудр, владыкою правым явился
И раздаятелем хлеба – о, кладовая добра!

Стихи на изсохшую смоковницу:
Как синагогу евреев, духовных плодов непричастну,
Клятвой смоковницу Бог иссушил. Бегай подобной беды!.

Во святой и Великий Понедельник мы вспоминаем блаженного Иосифа прекрасного и засохшую смоковницу, поскольку сего дня начинается Святая Неделя Страстей Господа нашего Иисуса Христа и прежде всего берется, как прообраз его, Иосиф Прекрасный.
Был он поздним сыном патриарха Иакова, которого родила тому Рахиль. Возненавиденный братьями из-за неких сновидений, он сперва сокрывается ими в пересохшем водяном рве, тогда как отец, обманутый окровавленными одеждами, вводится в заблуждение, будто Иосиф съеден зверем. Затем сыновья Иакова продают брата за тридцать сребренников[1]измаильтянам, а те перепродают его Потифару, начальнику над евнухами у фараона, царя египтян. Когда же он не захотел учинить беззаконие со своей госпожой, безумно восставшей на юношеское целомудрие, и исчез, оставив одежду свою, та оклеветала его перед господином, и Иосифа принимают узы и горькая темница. Потом изводится он оттуда для толкования сновидений, поставляется пред царем и всего Египта господином соделывается. Впоследствии же, при раздаче пшеницы, открывается братьям своим, и в необычайном благородстве всю остальную жизнь проведя, умирает в Египте, будучи известен, сверх прочих его добродетелей, как великий целомудрием.
Он есть прообраз Христа. Ибо и Христос страдает от зависти соплеменных Ему иудеев, и учеником продается за тридцать сребренников, и в ров, или гроб мрачный и темный заключается и, восстав оттуда собственной властью, царствует над Египтом, то есть над всяким грехом, побеждает его всецело и над миром всем властвует, и нас человеколюбиво искупает таинственным раздаянием пшеницы, как предавший Себя по нам и небесным хлебом, Живоносной Плотью Своей нас питающий. По сей причине и берется ныне Иосиф Прекрасный [как прообраз Христа].
Но вспоминаем мы и засохшую смоковницу. Ибо божественные евангелисты, а именно Матфей и Марк, прилагают [рассказ о ней] к повествованию о вайях. С одной стороны, Марк: На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал(Мк.11:12). С другой стороны, Матфей: Поутру же, возвращаясь в город, взалкал (Мф.21:18). И увидев смоковницу, на которой были только листья, ибо еще не пришло время смокв, Христос приблизился к ней, и, не найдя плода, сказал: Да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас иссохла (Мф.21:19). Итак, смоковница есть иудейская синагога, у которой Спаситель, не найдя подобающего плода, разве только тень закона, и ту отнял у нее, сделав совсем бесполезной.
А если бы кто спросил: «За что бездушное дерево иссушено, приняв проклятие, хоть и не согрешало?» – пусть узнает, что иудеи, видя Христа всегда благотворящим и никому ничего скорбного никогда не причиняющим, полагали, что у него есть сила лишь благотворить, а вред наносить – нет. Но Владыка, будучи Человеколюбцем, не восхотел на человеке показывать, что и это может. А потому, дабы уверить неблагодарный народ, что имеет силу, достаточную и для наказания, но не хочет сего, ибо Он благ, совершает казнь над бесчувственной и бездушной природой.
Есть притом, как говорит Исидор Пелусиот, и некое тайное сказание, будто дерево это было древом преслушания, и что преступившие [Божие повеление прародители] воспользовались его листьями для прикрытия наготы. Оттого и проклято было Христом по Его человеколюбию (ибо тогда не пострадало), чтобы впредь не приносило плод – причину греха. А что грех уподобляется смокве, сие очевидно. Ибо имеет поначалу сладость удовольствия, в чем и состоит притягательная сила его[2], а после обнаруживает некую жесткость и для совести болезненность.
Так или иначе, сказание о смоковнице помещено здесь отцами для нашего сердечного сокрушения, как и Иосиф вспоминается потому, что являет образ Христа. Смоковница же есть любая душа, никакому духовному плоду непричастная и которую Господь поутру, то есть в нынешней жизни, не находя в ней упокоения, иссушает чрез клятву и в вечный отсылает огонь, и становится она словно иссохший столп, устрашая всякого, кто не приносит плод, добродетели приличествующий.
По молитвам Иосифа Прекрасного помилуй нас, Христе Боже наш. Аминь.

 

[1] Cр.: Быт. 37:28: «…за двадцать сребренников».

[2] Букв.: «клейкость, вязкость».

(10)